Регистрация
Напомнить пароль?
Чужой компьютер

  Навигация
Добавить в Избранное
Новости
Анекдоты
Веселые баяны
Прикольные рассказы
Прикольные картинки
Эротический обзор
Эротические рассказы
Тематические картинки
Проза и поэзия
Это интересно
GIF анимация
Микс
Флешки
Видео
--- Кино премьеры
Игры
Музыка
Приколы
Конкурсы
ПОХЕ креатифф
ПОХЕ встречи
Это Я
Мой эфир
Поздравления
Мое творчество
Разное
Обмен опытом
Для админа
Правила сайта
Как добавить новость, картинку, прикол.

Контакты | Реклама



Статейки
RSS лента новостей
Copyright - Копирайты




  Голосование

Владивосток
Воронеж
Екатеринбург
Иркутск
Казань
Краснодар
Красноярск
Москва
Мурманск
Нижний Новгород
Новосибирск
Омск
Пермь
Ростов-на-Дону
Самара
Санкт-Петербург
Томск
Тюмень
Уфа
Челябинск
Другойгород




  Архив
Декабрь 2017 (22)
Ноябрь 2017 (32)
Октябрь 2017 (55)
Сентябрь 2017 (55)
Август 2017 (82)
Июль 2017 (79)


  На правах рекламы





Продолжаем тему про технику...
СУ-14


17 сентября 1931 г. Спецмаштресту было дано задание разработать средства механизации артиллерии большой и особой мощности. В частности, предлагалось до 1 мая 1932 г. представить Артуправлению проекты шасси "самоходного корпусного триплекса", состоящего из 107-мм пушки обр. 1910/30 гг., 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. и 203-мм мортиры обр. 1930 г., а также "триплекса Тяжелой Артиллерии Особого Назначения (ТАОН)", вооруженного 152-мм (или 1 30-мм) пушкой, 203-мм гаубицей обр. 1929/31 гг. и 305-мм мортирой.

Эскизные проекты были рассмотрены в июле 1932 г. и в целом одобрены. Для "корпусного триплекса" решили использовать удлиненное шасси среднего танка Т-24, а для "триплекса ТАОН" - специальное шасси, включающее узлы создававшегося в то время тяжелого танка. Но изготовление "корпусного триплекса" было отложено на два года, а для "триплекса ТАОН" не нашлось вооружения, так как ни 152-мм пушки большой мощности, ни 305-мм мортиры еще не было. На проработку был подан лишь гаубичный вариант "триплекса", вооруженного 203-мм орудием Б-4.

Продолжаем тему про технику...


В 1933 г. на опытном заводе Спецмаштреста под руководством П.И.Сячинтова началось проектирование и изготовление самоходной установки для "триплекса ТАОН" (вскоре получившего индекс СУ-14) по схеме, предложенной. Военной академии моторизации и механизации. Первое шасси было готово в мае 1934 г., но из-за поломок трансмиссии, которую заимствовали от среднего танка Т-28, его доводка продлилась до конца июля 1934 г.

В ходе заводской обкатки на шасси установили ствол орудия Б-4 "малой мощности", с которым оно и отправилось на Научно-испытательный артиллерийский полигон (НИАП) для проведения стрельб. Но во время доставки шасси было испорчено: треснуло несколько траков, возникли шумы в коробке передач, перегревался двигатель, и поэтому испытательный пробег на 250 км отменили. Стрельбы же прошли довольно гладко, хотя при выстрелах машина сильно раскачивалась и находиться на ее палубе (рабочая площадка САУ называлась именно так) было возможно, только крепко держась за поручни. Чрезмерно низкой оказалась скорострельность, так как тяжелые снаряды приходилось поднимать на палубу при помощи неудобных кранов-лебедок; ненадежной была и конструкция сдвижного пола-люка, который в ходе испытаний сломался.

После исправления поломок САУ вновь прибыла на полигон. Теперь она имела усиленные гусеничные траки и улучшенную систему охлаждения. Ствол орудия малой мощности был заменен на ствол большой мощности с лейнером. На этот раз испытания начались с обкатки. Но на тридцать четвертом километре сломалась коробка перемены передач. Во время испытаний выстрелы производили не только вдоль направления движения под большим углом возвышения, но и горизонтально, при крайних углах наведения, даже при поднятых сошниках.

Продолжаем тему про технику...


По результатам испытаний был составлен длинный перечень необходимых доработок СУ-14, который перечеркивал возможность принятия ее на вооружение в первоначальном виде, и 31 января 1935 г. Опытный завод Спецмаштреста получил задание на капитальную модернизацию СУ-14. Но модернизация, проведенная в феврале-марте, была половинчатой, так как коснулась лишь ходовой части и моторо-трансмиссионной группы (в доработанном варианте СУ-14 были применены КПП и главный фрикцион от танка Т-35), почти не затронув ее боевой части.

С 5 апреля по 24 августа 1935 г. во время заводских испытаний модернизированный образец СУ-14 преодолел более 500 км в различных условиях, продемонстрировав неплохие ходовые качества. Однако вновь отмечались многочисленные недостатки. В частности, выяснилось, что через шаровые амбразуры, предназначенные для пулеметов ДТ, вести огонь невозможно, так же как невозможно быстро воспользоваться возимым боекомплектом (8 выстрелов), который находился под съемными крышками палубы, блокированными в походном положении телом орудия.

Используя опыт, полученный при работе над СУ-14, конструкторский отдел Опытного завода разработал чертежи для постройки эталонного образца самоходной установки СУ-14-1, который был изготовлен в начале 1936 г. Он имел улучшенную конструкцию КПП, главного фрикциона, тормозов и бортовых передач (ряд агрегатов заимствовались от танка Т-35); в стороны от кабины водителя были вынесены выхлопные трубы, усовершенствованы опорные сошники. Машина получила форсированный до 680 л.с. двигатель М-17-1Т, который позволял "триплексу" массой 48 т развивать скорость до 31,5 км/ч. В ходовой части применили более толстые листы коренной рессоры и отказались от механизма выключения подвески на время стрельбы. Этот образец СУ-14-1 испытывался пробегом с апреля по сентябрь 1936 г. (пройдено около 800 км), а с 28 апреля по 29 ноября 1936 г. - многократной стрельбой на НИАПе.

В конце ноября 1936 г. для испытания пушечного варианта "триплекса" с Уралмашзавода и завода "Баррикады" были доставлены 152мм длинноствольные орудия У-30 и БР-2. Перевооружение состоялось в конце 1936 г., а испытания машин, оснащенных пушками, состоялись в феврале 1937 г. и закончились успешно. Планом на 1937 г. предусматривалось изготовление установочной серии из пяти машин СУ-14-Бр2 (со 152-мм орудием Бр-2), а с 1938 г. предполагалось наладить их серийный выпуск. К лету 1939 г. предусматривалось создание 280мм самоходной мортиры СУ-14-Бр5, но о гаубичном варианте СУ-14-Б4 не вспоминали, так как создатель гаубицы Б-4 Магдесиев, начальник КБ завода "Большевик", сломался на допросах и сознался в своей вредительской деятельности. Правда, вскоре был арестован и руководитель работ по СУ-14 П.И. Сячинтов, и с этой интересной боевой машиной случилось то же, что и с орудием Б-4. Все работы по подготовке серийного производства САУ были остановлены, а два готовых образца были переданы на хранение военному складу N 37 в Москве.

Вспомнили о них в декабре 1939 г. при штурме "линии Маннергейма". Красная Армия, столкнувшись с мощными современными укреплениями, остро ощутила потребность в бронированных артиллерийских установках крупных калибров. Постановлением Комитета Обороны СССР от 17 января 1940 г. "О спецзаданиях для нужд Действующей армии" заводу N 185 имени С.М. Кирова (бывшему Опытному заводу Спецмаштреста) поручалось "отремонтировать и экранировать броневыми листами две СУ-14". Предполагалось, что экранированные самоходки смогут свободно подходить к финским дотам на 1,5 - 2 км и расстреливать их прямой наводкой.

В конце января 1940 г. машины прибыли из Москвы на завод, но работа затянулась - броневые листы с Ижорского завода начали поступать только в конце февраля. Экранировка машин была завершена лишь к 20 марта, когда боевые действия уже закончились. Самоходки, получившие дополнительную броню толщиной 30-50 мм, стали весить 64 т. 27 марта машины прошли обкатку на маршруте протяженностью в 26 км. Отмечалось, что "на 3-4 передаче скорость не превышает 20-22 км/ч., при движении по целине двигатель работает напряженно, развороты происходят тяжело". Из-за сильной перегрузки на опытном образце СУ-14 резиновые бандажи опорных катков заменили металлическими.

В апреле 1940 СУ-14 и СУ-14-1 проходили испытания на НИАПе, а в июле в составе группы танков капитана П.Ф.Лебедева - в Киевском Особом военном округе. В сентябре 1940 г. обе машины передали на хранение НИБТПолигону. Осенью 1941 г., во время обороны Москвы, обе СУ-14, вместе с еще одной опытной САУ Т-100-Y в составе "Отдельного тяжелого дивизиона особого назначения" использовались в районе ст. Кубинка для стрельбы с закрытых позиций по наступавшим немецким войскам.

До сегодняшнего дня в Кубинке сохранилась бронированная СУ-14-1, вооруженная 152-мм пушкой Бр-2, а СУ-14 в 60-е годы была пущена в металлолом...

Продолжаем тему про технику...


Продолжаем тему про технику...


Объект 740


Продолжаем тему про технику...


Разработчик: КБ завода №100
Год начала работ: 1944
Год выпуска первого прототипа: 1945
Серийно не строился из-за технических недостатков.

Пока шли работы над самоходными установками ИСУ-122-1, ИСУ-152-1 и ИСУ-130 в недрах КБ №100 созрел ещё один проект САУ, получивший индекс "Объект 740". Новая самоходка должна была отличаться более мощным бронированием и вооружаться 152-мм гаубицей-пушкой МЛ-20СМ, проектированние которое начали в КБ Грабина в конце 1943 года. От стандартной МЛ-20С она отличалась,главным образом, отстутствием дульного тормоза, что позволило бы увеличить мощность выстрела. Сейчас эта машина более известна как ИСУ-152 образца 1945 года.

Конструкция новой ИСУ-152 была сочетанием отдельных угрегатов от тяжелого танка ИС-3 и САУ ИСУ-152, а также новых разработок.
Броневой корпус самоходной установки был спроектирован таким образом, чтобы обеспечить наилушую снарядостойкость. Для этого броневые листы рубки сваривались под очень большими углами наклона (особенно по бортам), что придавало САУ характерные только её "ромбические" формы при виде спереди. Лобовой лист корпуса был выполнен в виде цельной бронеплиты толщиной 120 мм установленной под углом 50°, нижний лист имел толщину 100 мм и устанвливался под углом 55°. Верхние бортовые листы толщиной 90 мм имели угол наклона 60°. Толщина бронирования маски пушки составила 160 мм, что вместе с защитой противооткатных устройств и лобовым листом корпуса дало суммарное толщину брони 320 мм. При этом высота САУ составила всего 2240 мм, при увеличении боевой масы всего на 1300 кг.
Ходовая часть была заимствована у тяжелого танка ИС-3 и состояла из 12 сдвоенных опорных катков с индивидуальной торсионной подвеской, 6 поддерживающих роликов, передних направляющих и задних ведущих колес зубового зацепления. Каждая гусеница состояла из 86 одногребневых траков шириной 650 мм.
Гаубица-пушка МЛ-20СМ монтировалась в рамке на лобовой бронеплите рубки. Баллистика орудия была аналогична предыдущему варианту МЛ-20. С орудием спаривался крупнокалиберный пулемёт ДШК калибра 12,7 мм. Спаренная установка монтировалась в рамке на лобовой бронеплите рубки по осевой линии машины. Её вертикальные углы наводки составляли от -1°45' до +18°, горизонтальная наводка ограничивалась сектором в 11°. Дальность прямого выстрела по цели высотой 2,5-3 м составляла 800-1000 м, дальность выстрела прямой наводкой - 3,8 км, наибольшая дальность стрельбы - около 13 км. Выстрел производился посредством электрического или ручного механического спуска, практическая скорострельность — 1-2 выстрела в минуту. Боекомплект орудия составлял 20 выстрелов раздельного заряжания. Снаряды укладывались вдоль обоих бортов рубки, заряды - там же, а также на днище боевого отделения и на задней стенке рубки.
Для защиты от нападения с воздуха САУ оснащалась вторым зенитным крупнокалиберным пулемётом ДШК на вращающейся турели у люка заряжающего с коллиматорным прицелом К-10Т. Боекомплект к спаренному и зенитному пулемётам составлял 300 патронов.
Помимо этого, для самообороны экипаж имел два автомата (пистолет-пулемёта) ППШ или ППС с боекомплектом 497 патрон (7 дисков) и 25 ручных гранат Ф-1.
Для наблюдения за окружающей обстановкой использовались четыре прибора МК-IV. Стрельба из орудия осуществлялась при помощи телескопического прицела ТШ-17К (прямой наводкой) и панорамы Герца (с закрытых позиций). Для обеспечения возможности огня в тёмное время суток шкалы прицелов имели приборы подсветки.
В кормовой части корпуса устанавливался 12-цилиндровый 4-тактный двигатель В-2ИС мощностью 520 л.с. Пуск двигателя обеспечивался электрическим стартёром СТ-700 мощностью 15 л. с. (11 кВт) или сжатым воздухом из двух резервуаров ёмкостью 10 л в боевом отделении машины. Дизель В-2ИС комплектовался топливным насосом высокого давления НК-1 с всережимным регулятором РНК-1 и корректором подачи топлива. Для очистки поступающего в двигатель воздуха использовался фильтр типа “Мультициклон”. Общая ёмкость внутренних топливных баков составляла 540 л. Самоходка также оснащалась двумя наружными дополнительными топливными баками (каждый по 90 л), не связанными с топливной системой двигателя.
Трансмиссия машины состояла из многодискового главного фрикциона сухого трения, 4-ступенчатой КПП с демультипликатором (8 передач вперед и 2 назад), двух бортовых двухступенчатых планетарных механизма поворота с многодисковым блокировочным фрикционом сухого трения "сталь по стали" и ленточными тормозами и двух двухрядных комбинированных бортовых редукторов.
Средства связи включали в себя радиостанцию 10РК-26 и переговорное устройство ТПУ-4-БисФ на 4 абонента.
Экипаж самоходки состявлял 5 человек. Три члена экипажа располагались слева от орудия: впереди механик-водитель, затем наводчик, и сзади - заряжающий. Командир машины и замковый находились справа от орудия. Посадка и выход экипажа производились через четыре люка на крыше рубки. Круглый люк слева от орудия также использовался для вывода наружу удлинителя панорамного прицела. Корпус также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем самоходки и ряд мелких лючков для погрузки боекомплекта, доступа к горловинам топливных баков, другим узлам и агрегатам машины.

Испытания ИСУ-152 начались весной 1945 года и не принесли желаемых результатов. Из-за больших углов установки бронелистов увеличилась теснота боевом отделении. Отказ от дульного тормоза привел к тому, что откат увеличился до 900 мм, из-за чего пришлось перенести рабочее место механика-водителя в левую верхнюю часть боевого отделения. Кроме того, с орудием МЛ-20СМ самоходка не могла нести на борту десант.
Все эти недостатки, а также ряд других конструктивных недоработок привел к тому, что ИСУ-152 образца 1945 года на вооружение принята не была. Единственный прототип сейчас демонстрируется в музее бронетанковых войск в Кубинке.

Продолжаем тему про технику...


Т-34


Продолжаем тему про технику...


Разработчик: КБ под руководством М.И.Кошкина
Год начала работ: 1937
Год выпуска первого прототипа: 1938 (А-20) \ 1939 (Т-32)
Средний танк Т-34 с 76-мм пушкой находился в производстве до 1944 г., окончательно снят с вооружения в конце 1940-х гг.

31 марта 1940 года был подписан протокол Комитета Обороны о постановке танка Т-34 (А-34) в серийное производство на заводе №183 и по подготовке его выпуска на СТЗ. Правда тут была оговорка "в случае благополучного завершения всех войсковый испытаний".
По прибытии машин в Харьков после 3000 км пробега, при разборке обнаружился ряд дефектов: подгорело ферродо на дисках главных фрикционов, появились трещинки на вентиляторах, обнаружились сколы на зубьях шестерен коробок передач, подгорели тормоза. В КБ прорабатывали ряд вариантов по устранению дефектов. Однако всем было ясно, что 3000 км - гарантийный пробег без дефектов - даже после исправлений А-34 не пройдет.
Тем временем на заводе приняли производственную программу на 1940 год, предусматривавшую выпуск полутора сотен танков А-34.
Т-34 превосходил "тройку" по вооружению и броневой защите, уступая по ряду других показателей. Pz-III имел трехместную башню, в которой были достаточно комфортные условия для боевой работы членов экипажа. Командир имел удобную башенку, обеспечивавшую ему прекрасный обзор, у всех членов экипажа имелись собственные приборы внутренней связи.
В башне же Т-34 с трудом размещались два танкиста, один из которых выполнял функции не только наводчика, но и командира танка, а в ряде случаев и командира подразделения. Внутренней связью обеспечивались только два члена экипажа из четырех - командир танка и механик-водитель.
Немецкая машина превзошла Т-34 и по плавности хода, она оказалась и менее шумной - при максимальной скорости движения Pz-III было слышно за 150 - 200 м, а Т-34 - за 450-500 м.
Полной неожиданностью для наших военных явилось и превосходство "немца" в скорости. На гравийном шоссе Кубинка-Репище Pz-III разогнался на мерном километре до скорости 69,7 км/ч, в то время как лучший показатель для Т-34 составил 48,2 км/ч. Выделенный же в качестве эталона БТ-7 на колесах развил только 68,1 км/ч.
В отчете об испытаниях отмечались и более удачная подвеска немецкого танка, высокое качество оптических приборов, удобное размещение боекомплекта и радиостанции, надежные двигатель и трансмиссия.
По этим результатам ГАБТУ предоставило отчет маршалу Г.И.Кулику, который утвердил его и тем самым приостановил производство и приемку Т-34, потребовав устранения всех недостатков. Начались препирательства, закончившиеся распоряжением маршала К.Е.Ворошилова: "Машины продолжать делать; сдавать в армию, установив 1000-км гарантийный пробег. Заводу начать разрабатывать новую машину – Т-34М, введя в нее не только прочностные изменения, но и пятискоростную коробку передач."
К тому времени здоровье М.И.Кошкина, заболевшего в марте воспалением легких, значительно ухудшилось и 26 сентября 1940 года М.И.Кошкин скончался. Главным конструктором танкового КБ назначили А.А.Морозова.
Под его руководством началось проектирование двух вариантов модернизации Т-34. В первом - А-41 - была сделана попытка исправить большинство недостатков без изготовления нового корпуса и замены силового агрегата. Машина получала новую трехместную башню с диаметром погона 1700 мм (против 1420 мм у Т-34) и новую пушку Ф-34 завода №92. Но дальше "бумажной" стадии этот проект не пошел.
Второй вариант - А-43, более известный под названием Т-34М - был длиннее, уже и выше, чем Т-34.
Одновременно с разработкой А-43 завод №183 продолжал выпуск Т-34. К 15 сентября 1940 года заводские цеха покинули три первых серийных танка, а до конца года их было изготовлено всего 115 единиц, или 19% годовой программы. СТЗ вообще не сдал ни одной машины, хотя и собрал к концу года 23 танка.
На то были свои причины. Новый танк требовал новой оснастки для его изготовления и расширения производственных площадей. Медленно осваивался смежниками и выпуск комплектующих изделий для Т-34. Поставляемые Мариупольским металлургическим заводом броневые детали требовали доработки, поскольку не выдерживалась их геометрия. Несмотря на упрощение технологии сборки танка (лобовая часть, например, теперь сваривалась из двух прямых бронелистов), она оставалась достаточно сложной и трудоемкой.
На заводе №75 с огромным трудом добились, чтобы дизель В-2 без сбоя работал 150 часов на стенде. Проблем была масса! Для правильного и одинакового распыления, равномерной подачи топлива, изготовили специальные стенды, на которых проверялся весь комплект из 12 форсунок со всеми трубопроводами и насосами. Клапаны, форсунки и иглы притирали вручную ученики школы ФЗО.

Продолжаем тему про технику...


Выпуск 76-мм пушек Л-11 был прекращен в 1939 году, всего "тридцатьчетверок" с этим орудием было выпущено около 400 единиц. "Тридцатьчетверки" последующих выпусков вооружались либо орудием Ф-34, либо ее модернизированным вариантом Ф-34М. Это орудие, более мощное, чем Л-11 и Ф-32, существовало с 1939 года. Созданное грабинским КБ, оно первоначально предназначалось для вооружения танков Т-28 и Т-35. Первые ее испытания в танке Т-28 были проведены на Гороховецком полигоне 19 октября 1939 года. С 20 по 23 ноября 1940 года там же проходили полигонно-войсковые испытания (объем 1000 выстрелов) пушки в танке Т-34. По их результатам комиссия рекомендовала Ф-34 к принятию на вооружение.
Обратите внимание! Вопреки некоторым публикациям, 76-мм пушка Ф-32, разработанная по одному техзаданию с Л-11, в танк Т-34 никогда не устанавливалась!
Тем временем первые три серийные машины Т-34, согласно директиве зам. наркома обороны №76791 от 25 октября 1940 года, подверглись в течение ноября - декабря интенсивным испытаниям на НИБТПолигоне, офицеры которого выявили так много конструктивных недостатков у новых машин, что усомнились в их боеспособности. Снова был поднят вопрос о снятии Т-34 с производства.
К тому же у ряда руководителей ГАБТУ и Наркомата обороны существовало устойчивое мнение - самым массовым танком Красной Армии должен был стать легкий Т-50.
Такая позиция руководства РККА была не случайной. Как известно, 9 июня 1940 года было принято решение о формировании девяти механизированных корпусов. По штату каждому корпусу полагалось иметь две танковых и одну моторизованную дивизию; каждой танковой дивизии - 63 тяжелых танка KB, 210 средних Т-34 и 102 легких танка (на тот момент - БТ и Т-26). На вооружении моторизованной дивизии должны были состоять 275 легких танков (в основном Т-26). Для замены всех легких танков "старых типов" и предназначался Т-50. В феврале - марте 1941 года по тем же штатам началось формирование еще 20 мехкорпусов. Нетрудно подсчитать, что для них требовалось значительно больше легких танков, чем средних и тяжелых. Кроме того, легкие боевые машины имелись по штату во многих стрелковых соединений.
Начальник ГАБТУ Я.Н.Федоренко и начальник ГАУ Г.И.Кулик, поддержанные командующим Западным Особым военным округом Д.Г.Павловым, выступили с инициативой прекратить выпуск Т-34 и восстановить производство БТ-7М, пока не будет завершена работа над Т-34М. Однако это предложение отклонили.
25 июня 1941 года вышло постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) "Об увеличении выпуска танков KB, Т-34 и Т-50, артиллерийских тягачей и танковых дизелей на III и IV кварталы 1941 г.", в котором была сформулирована задача по созданию комплексной танкостроительной промышленности. 1 июля 1941 года появилось еще одно постановление, уже Государственного Комитета Обороны № ГКО-1cc, в соответствии с которым к производству танков Т-34 привлекался горьковский завод "Красное Сормово" (завод №112). При этом сормовичам разрешили устанавливать на танки авиамотор М-17Т. К его выпуску должен был приступить цех авиадвигателей ГАЗа. Решение о производстве Т-34 с бензиновым двигателем было вынужденным и временным и связанным с тем, что к середине 1941 года единственным изготовителем дизелей В-2 оставался харьковский завод №75. В первые же дни войны поступило распоряжение о развертывании их производства на ХТЗ. Однако быстро меняющаяся обстановка на фронте заставила изменить эти планы. Двигательное производство ХТЗ перебазировали на СТЗ, где и начался выпуск дизелей в ноябре 1941 года. Завод №75 в это время находился "на колесах" - шла его эвакуация на Урал.
Программа выпуска Т-34 на заводе "Красное Сормово" в 1941 году включала 750 единиц, но до конца года завод смог изготовить только 173 машины.
Тем временем завод №183 наращивал выпуск танков. Люди работали в две смены по 11 часов, не покидая цеха даже во время начавшихся бомбежек города.
На основании постановления №667/СГКО от 12 сентября 1941 года Ю.Е.Максарев отдал приказ о немедленной эвакуации завода в глубокий тыл. Первый эшелон покинул Харьков 19 сентября и направился на Урал. Первые 25 танков на новом месте в Нижнем Тагиле собрали уже в конце декабря из узлов и деталей, привезенных из Харькова.
Осенью 1941 года единственным крупным производителем Т-34 оставался СТЗ. При этом выпуск максимально возможного числа комплектующих постарались развернуть в самом Сталинграде. Броневой прокат поступал с завода "Красный Октябрь", бронекорпуса сваривались на Сталинградской судоверфи (завод №264), пушки поставлял завод "Баррикады".
Короче говоря, в городе организовали практически полный цикл производства танка и его деталей. Так же обстояли дела и в Горьком, и в Нижнем Тагиле.
Таким образом, в первой половине 1942 года выпуск танков Т-34 осуществлялся на трех заводах:
- №183 в Нижнем Тагиле;
- №112 "Красное Сормово";
- Сталинградский Тракторный завод.
Незыблемыми оставались только ТТХ танка, в деталях же танки разных заводов-изготовителей существенно отличались. В конце 1941 года одна "тридцатьчетверка" была передана американской стороне для ознакомления.
Из-за потери многих смежников танкостроителям приходилось проявлять чудеса изобретательности. Так, в связи с прекращением поставок из Днепропетровска воздушных баллонов для аварийного запуска двигателя на "Красном Сормове" стали использовать для их изготовления выбракованные по мехобработке корпуса артиллерийских снарядов!
На СТЗ множество сварных и штампованных деталей танка заменили литыми, благо литейный цех завода был в то время вторым в стране по мощности. По мере приближения немцев к Волге отрезались все пути подвоза комплектующих, в частности резины. В результате, характерной особенностью сталинградских танков стало отсутствие резиновых бандажей на опорных катках. Впрочем, в 1942-1943 годах и на машинах других заводов можно было встретить такие катки.
Сталинградский тракторный выпускал и ремонтировал танки вплоть до того момента, когда линия фронта подошла к заводским цехам. О том, в каких условиях протекала эта работа, можно судить по отчету заводского корпуса №5 за период с 23 августа по 12 сентября 1942 года:
"С момента подхода фашистских банд к заводу, бомбежек и обстрелов заводской территории корпусом №5 проделана следующая работа:
- выпуск новых танков - 68 штук,
- отремонтировано танков - 23.
Кроме того, оказана помощь Красной Армии в ремонте путем посылки высококвалифицированных рабочих в ремонтные бригады, а также выдачи запасных частей и различного оборудования.
За промежуток указанного времени в корпус попало шесть фугасных бомб, около 154 зажигательных бомб и один снаряд. Сгорело газойльхранилище, разрушена в двух местах крыша".
5 октября 1942 года в соответствии с приказом НКТП все работы на СТЗ были прекращены, а оставшиеся рабочие эвакуированы. Стремясь компенсировать неизбежную потерю СТЗ, в июле 1942 года ГОКО дал задание Челябинскому Кировскому заводу приступить к выпуску Т-34. 22 августа первые "тридцатьчетверки" покинули цеха ЧКЗ, производство которых на этом предприятии продолжалось по март 1944 года.
В апреле 1942 года на Уралмаше началось изготовление бронекорпусов и башен танка Т-34 для завода №183. А 28 июля 1942 года постановлением ГОКО №2120 Уралмашзаводу поручили организовать производство уже всего танка Т-34. Серийный их выпуск начался в сентябре 1942 года. Конструктор И.Ф.Вархрушев и технолог В.С.Ананьев разработали конструкцию штампованной башни, и с октября 1942 по март 1944 года их выпустили 2050 единиц. При этом завод поставил значительное число таких башен на ЧКЗ. Непосредственно танки "Уралмаш" собирал недолго - до августа 1943 года. Затем это предприятие стало основным по выпуску САУ на базе Т-34.

В 1942 году к производству танков Т-34 подключился и завод №174 имени К.Е.Ворошилова, эвакуированный из Ленинграда в Омск.
Танки Т-34, выпускавшиеся с конца лета 1942 года, получили новую башню, так называемой "улучшенной" формы (впрочем, не менее тесную, чем предыдущая) с двумя круглыми посадочными люками в крыше, пятискоростную коробку передач, воздухоочистители типа "Циклон", увеличенный боекомплект, башенный вентилятор, десантные поручни, наружные топливные баки цилиндрической формы и много других более мелких новинок. В послевоенной литературе такая башня, имевшая шестигранную форму, получила прозвище "гайка".
Летом 1943 года на Т-34 на "Красном Сормове" начали устанавливать командирскую башенку. Уралмаш предложил свой вариант башенки - штампованной. Но ее отвергли.
В таком виде танк Т-34 состоял в серийном производстве до середины 1944 года, причем дольше всех его выпускал завод №174 в Омске.
Завод "Красное Сормово", в свою очередь, выпустил 68 танков Т-34, корпуса и башня которых были оборудованы фальшбортами. Предполагалось, что они защитят танки от немецких кумулятивных снарядов.
Однако проверить это не удалось - в первом же бою почти все экранированные таким образом боевые машины были подбиты обычными бронебойными снарядами 75-мм противотанковых пушек противника. Таким образом, проверить на практике эффективность противокумулятивных экранов не удалось, идею оставили, посчитав, что количество уничтоженных Т-34 кумулятивными боеприпасами от общего числа потерянных танков невелико.

Танк-истребитель Т-34-57


13 июня 1940 года председатель Совета Обороны С.Тимошенко направил в ЦК ВКП(б) и СНК СССР докладную записку о "...недостаточной мощности вооружения новых танков KB и Т-34, а также иных образцов перспективных танков, находящихся в проектировании", а уже 27 июня было назначено специальное заседание СНК и ЦК ВКП(б), посвященное этому вопросу. На нем было признано, что 45-мм танковые орудия обладают недостаточной эффективностью и являются неперспективными. Для их замены предполагалось разработать новые 55-60-мм орудия.
Так как к тому моменту Грабинское КБ уже разрабатывало 57-мм противотанковое орудие, то ему поручили разработку также и танкового варианта, хотя эскизный проект такого орудия был сделан в инициативном порядке еще до упомянутого заседания.
В сентябре 1940 года началось изготовление первого опытного экземпляра, но вплоть до декабря месяца работы шли крайне медленно, так как и завод и КБ были заняты доработкой и освоением массового выпуска 76-мм танкового орудия Ф-34. Тем не менее, в начале декабря опытный образец 57-мм орудия был изготовлен и представлен для испытаний. Заводские испытания на полевом лафете пушка проходила с середины декабря 1940 года до конца марта 1941 года, а в апреле, будучи установленная в башню серийного танка Т-34, поступила на АНИОП для полигонных испытаний, которые выявили чрезвычайно малую живучесть ствола орудия (наблюдался сильный нагрев после 100-150 выстрелов) и недостаточную кучность стрельбы.
В июле 1941 года доработанное орудие, получившим обозначение ЗИС-4, вновь установили в Т-34 и подвергли повторным испытаниям на Софринском полигоне. Испытания прошли успешно, но технология изготовления стволов такой длины была чрезвычайно дорогой и только из-за крайней необходимости в противотанковых пушках большой мощности, ЗИС-4 была принята на вооружение. Орудием предполагалось оснащать танки-истребители (Т-34-57) и с середины июля 1941 года приказом НКВ орудие ЗИС-4 было запущено в массовое производство на заводе № 92.
Производство ЗИС-4 велось с августа по сентябрь, а к 1 декабря 1941 года ввиду трудностей производственного характера и недостатка боеприпасов, выпуск орудия был остановлен. Всего по отчету Наркомата Вооружений в течение 1941 года завод № 92 выпустил 133 орудия ЗИС-4.
Для вооружения серийных танков до эвакуации ХПЗ получил 21 шт. ЗИС-4, еще 20 орудий досталось СТЗ. Начиная с 1 октября 1941 г. производством танков-истребителей с планом выпуска 100 шт. до конца года должен был заниматься завод "Красное Сормово", но в его отчетах данной продукции не обнаружено.

Продолжаем тему про технику...


Продолжаем тему про технику...


Продолжаем тему про технику...


В начале 1942 года ОКБ № 92 создает новое полевое 57-мм орудие ИС-1 и его танковая версия ИС-1-1. Но в то время переход на калибр 57-мм не давал особых выгод перед 76-мм пушками. Их производство оставалось весьма дорогим, а фугасное могущество 57-мм снаряда сильно уступало аналогичному 76-мм снаряду. Орудие, выпущенное в количестве 5 штук (в танковом и противотанковом варианте), осталось в разряде опытных.
Вспомнили о 57-мм пушках ЗИС-2 и ЗИС-4 в 1943 году, когда 57-мм пушки стали единственными освоенными артсистемами, способными противостоять новым немецким тяжелым танкам. В мае 1943 года на вооружение советской армии вновь были приняты танки "Т-34 танк-истребитель" и "KB танк-истребитель", вооруженные модернизированной 57-мм пушкой ЗИС-4М, отличавшейся от ЗИС-4 рядом упрощений, а именно:
- введен затвор, унифицированный с затвором Ф-34, ЗИС-2, ЗИС-3 и ЗИС-5;
- упрощен механизм полуавтоматики;
- изменено крепление муфты в люльке.

Орудие ЗИС-4М не предусматривало использование перископического прицела и потому "танки-истребители" одними из первых вместо панорамного прицела получили перископ типа МК-4. Командирской башенки танки, судя по сохранившемуся описанию, не имели. Специально для борьбы с немецкими тяжелыми танками в боекомплект ЗИС-4М был введен "бронебойный выстрел повышенной мощности" с начальной скоростью снаряда - 1010 м/с. Однако ресурс орудия с данным выстрелом резко снизился, в войсках было зафиксировано несколько случаев раздутия стволов и вскоре после выпуска небольшой партии данных боеприпасов (не более 2800), они были сняты с вооружения и изъяты из войск.
Т-34-57 приняли участие в битве под Москвой. В частности, в составе 21-й танковой бригады, сформированной во Владимире, было 10 машин указанного типа. 14 октября танковая бригада выгрузилась в районе ст. Демидово и на следующий день получила приказ наступать по маршруту Турчиново-Пушкино-Трояново с целью нанесения удара во фланг Калининской группировки немецких войск. Особенно в данных боях отличился старший политрук Гмыря, танк которого вышел из района Турчиново на Волоколамское шоссе в момент, когда по нему двигалась большая колонна немецких автомобилей с войсками. Уничтожив колонну, длиной около 2-3 км(!), танк ворвался на немецкий аэродром, где расстрелял из орудия тяжелый бомбардировщик. Затем огнем орудий противника и самолетов танк был подбит, но политрук Гмыря и сержант Ищенко с боем вышли к своим войскам. За 4 дня боев бригада уничтожила 3 штаба, до 1000 солдат, 34 танка, 210 автомашин, 25 противотанковых орудия, 6 "термитных орудий" и др. В боях погиб командир танкового полка бригады Герой Советского Союза майор Лукин и командир 1-го батальона, Герой Советского Союза, капитан Агибалов. К 25 ноября все "танки-истребители" в бригаде были потеряны.
Есть также упоминание, что 8 танков Т-34-57, но без боеприпасов, поступили 19 октября 1941 года в состав 8-й танковой бригады Калининского фронта. Подробностей о боевом применении этих танков в составе 8-й танковой бригады пока не обнаружено.
Новые "Т-34 танки-истребители" прибыли на фронт в августе 1943 года в составе "особой танковой роты 100". Рота имела три "танка-истребителя", входивших в первый взвод. Танки роты проходили фронтовые испытания с 15 августа по 5 сентября 1943 г. Однако "танкам-истребителям" не повезло. В течение трех недель, пока рота находилась в действующей армии, немецкие танки были встречены всего один раз, причем "танки-истребители" в этот момент были в резерве и не смогли продемонстрировать свою эффективность против немецкой брони. Тем не менее, командир танковой роты, капитан Волосатов и представитель ГАБТУ инженер-полковник Зайцев, дали танкам высокую оценку по результатам стрельб по подбитым и брошенным вражеским машинам, а также амбразурам ДЗОТ.
Единственным недостатком 57-мм танковой пушки ЗИС-4М, который отмечали все, принимавшие участие в испытаниях, было крайне плохое качество осколочных снарядов (неоднократно отмечались неполноценные разрывы или их полное отсутствие).
В течение 1943 года заводом №92 было выпущено 172 орудия ЗИС-4М, после чего более перспективным для танков был признан переход на калибр 85-мм. Тем не менее, по отчету завода за 1944 года, им было отгружено еще 19 шт. ЗИС-4М, выпущенных, видимо, для ремонта уже стоявших на вооружении танков. К 1944 году интерес к Т-34-57 угас окончательно, так как переход на калибр 85 мм и 100 мм казался более перспективным в основном гораздо большей эффективности осколочной гранаты.

Боевое применение.


Первые серийные танки Т-34 поступили в танковые соединения РККА поздней осенью 1940 года. Однако плановая боевая учеба началась лишь весной 1941 года. К сожалению, на освоении нового танка самым негативным образом сказались многочисленные реорганизации танковых войск, проводившиеся в течение двух предвоенных лет.
Как известно, 21 ноября 1939 года Главный военный совет РККА принял решение о расформировании всех четырех имевшихся на тот момент в Красной Армии танковых корпусов. Вместо них были созданы танковые бригады РГК и механизированные дивизии. Меньше чем через год Наркомат обороны принимает диаметрально противоположное решение и приступает к формированию девяти механизированных корпусов.
Наконец, в феврале - марте 1941 года началось развертывание еще 20 механизированных корпусов - увы, для этого армия не располагала ни кадрами, ни достаточным количеством техники. Тем не менее, весь последний предвоенный год тянулись бесконечные переформирования: одни соединения развертывались, другие ликвидировались, в состав танковых войск передавались части из других родов войск и т.д. Все это сопровождалось перемещением частей и соединений из одних мест дислокации в другие. Так, к началу Великой Отечественной войны относительно боеспособными были только те 9 мехкорпусов, к формированию которых приступили летом 1940 года. Но и в них организация боевой учебы в ряде случаев оставляла желать лучшего. Широко практиковалась порочная по своей сути система "сбережения моторесурса техники", при которой экипажи занимались боевой подготовкой на изношенных до предела машинах учебно-боевого парка. При этом новая, более совершенная и зачастую существенно отличавшаяся от танков ранних выпусков боевая техника находилась на хранении в боксах. Было уже мало толку от использования для обучения экипажей БТ-7 танков БТ-2, но этот процесс превращался в полный абсурд, когда в ходе подготовки механиков-водителей для Т-34 новобранцев сажали на старенькие Т-26! В результате большинство из поступивших в войска до начала войны танков Т-34 так и не были освоены экипажами.
Существуют расхождения в количественной оценке парка танков Т-34 в Красной Армии к началу фашистского вторжения. Наиболее часто упоминается, что к 22 июня 1941 года заводы успели выпустить 1225 танков Т-34. Это не совсем верно. Указанное число танков было выпущено за 1940 год (115) и за первое полугодие 1941 года (1110), которое, как известно, заканчивается не 22 июня, а 30. Из этого числа военной приемкой были приняты в 1940 году - 97 машин, а в 1941-м - 1129. При сложении получаем 1226 боевых машин (расхождение в одну машину между изготовленными и принятыми танками можно считать вполне допустимым для советской статистики).
Нет единства во мнениях и относительно количества танков Т-34, находившихся на 22 июня в приграничных военных округах. Наиболее часто встречается число 967. Однако количество танков (да и не только танков) того или иного типа на день начала войны никто не считал. Сводки по наличию боевых машин в войсках подавались на первое число каждого месяца.
На 1 июня 1941 года в западных приграничных военных округах (Ленинградском, Прибалтийском особом, Западном особом, Киевском особом и Одесском) имелось 832 танка Т-34. Еще 68 "тридцатьчетверок" находилось в тыловых округах (Московском, Харьковском и Орловском). Разница между 967 и 832 составляет 135 боевых машин (в некоторых источниках встречается число 138), которые вполне могли поступить в приграничные округа в течение июня.
К сожалению, привести здесь цифры наличия танков Т-34 в механизированных корпусах всех вышеупомянутых округов не представляется возможным. Сведения имеются лишь по части из них. Юго-Западный фронт был развернут на основе Киевского особого военного округа. В свете вышесказанного можно предположить, что таблица эта составлена в начале июля 1941 года задним числом, возможно по памяти, командующим танковыми войсками фронта.
Что касается Прибалтийского особого военного округа, то в нем дислоцировались два мехкорпуса - 3-й и 12-й. Танки Т-34 имелись только в 3-м. На 1 января 1941 года их было 50 единиц.
По плану укомплектования в 1941 году корпус должен был получить еще 103 "тридцатьчетверки". Сколько он получил к 22 июня, и получил ли вообще, неизвестно. В мехкорпусах Ленинградского военного округа- 1-м и 10-м-танков Т-34 не было совсем. Восемь боевых машин этого типа находилось на Ленинградских бронетанковых курсах усовершенствования командного состава (ЛБТКУКС).
Таким образом, указать абсолютно точное число танков Т-34 в приграничных округах вряд ли возможно. Наиболее близким к истине можно считать число 967. Много это или мало?

К началу войны в западных приграничных округах дислоцировалось 19 механизированных корпусов, насчитывавших 10 394 танка всех типов (по другим данным 11 000). С учетом боевых машин, имевшихся в составе некоторых стрелковых, кавалерийских и отдельных танковых частей, это число возрастает до 12 782 единиц (по данным на 1 июня). Танки Т-34 от этого числа составляли всего 7,5%.
Однако к 22 июня 1941 года Германия и ее союзники развернули против нашей западной границы 3899 танков и штурмовых орудий, включая резерв верховного командования вермахта - 2-ю и 5-ю танковые дивизии (первоначально в боевых действиях не участвожали). Только 1404 из них были средние Pz-lll и Pz-IV, так что 967 "тридцатьчетверок" (не будем забывать и 504 тяжелых KB) должны были представлять грозную силу.
К сожалению, использовать ее в полной мере не удалось. Неудачная дислокация, недоукомплектованность личным составом и материальной частью, недостаточная подготовка экипажей новых танков, нехватка запасных частей и ремонтно-эвакуационных средств резко снизили боеспособность механизированных корпусов. В ходе продолжительных маршей (а большинство соединений мехкорпусов дислоцировались на значительном удалении от границы) выходили из строя не только старые машины, но и новенькие Т-34. По вине неопытных механиков-водителей "горели" главные и бортовые фрикционы, ломались коробки передач и т.д. Устранить многие поломки на месте не представлялось возможным. Обеспеченность же войск эвакуационными средствами была очень низкой. Тракторами мехкорпуса были обеспечены в среднем на 44%, включая машины, использовавшиеся в качестве артиллерийских тягачей и непригодных для буксировки танков. Но даже там, где тягачи имелись, они не всегда могли помочь.
Основным эвакуационным средством в танковых частях Красной Армии были челябинские сельскохозяйственные тракторы "Сталинец" С-60 и С-65 с тягой на крюке немногим более 4 т. Они вполне справлялись с буксировкой поврежденных Т-26 и БТ, но при попытке сдвинуть с места 26-тонные Т-34 (не говоря уже о KB) "сталинцы" в буквальном смысле слова вставали на дыбы. Здесь уже требовалось "запрягать" два, а то и три трактора, что не всегда было возможно.
Более половины всех "тридцатьчетверок" (и тяжелых KB тоже) приграничных округов находилось в Киевском особом военном округе (с 22 июня - Юго-Западный фронт), в то время как главный удар наносился противником в полосе Западного особого военного округа (с 22 июня - Западный фронт). Однако именно на Юго-Западном фронте развернулись наиболее драматические события первых дней войны, связанные с танковым сражением в треугольнике Ровно-Луцк-Броды, до сих пор незаслуженно мало освещенном в литературе.
К исходу 24 июня на ровенском направлении, на стыке 5-й и 6-й армий образовался разрыв около 50 км, в который устремились соединения 1-й немецкой танковой группы генерала Э.Клейста (799 танков). Создалась угроза глубокого прорыва гитлеровских войск и охвата ими с севера основных сил Юго-Западного фронта. Для ликвидации этой угрозы и разгрома ударной группировки противника в период 26 - 29 июня был нанесен контрудар силами 8, 9, 15 и 19-го мехкорпусов по флангам прорвавшихся немецких войск.
9 мехкорпус (командир - генерал-майор К.К.Рокоссовский) и 19 мехкорпус (командир - генерал Н.В.Фекленко), совершив под непрерывным воздействием авиации противника более чем 200-км марш, находились в районе восточнее Луцка и должны были наступать на Дубно с севера. С юга в северо-западном направлении на Дубно наносили удар 8 мк (командир - генерал-майор Д.И.Рябышев) и 15 мк (командир - генерал-майор И.И.Карпезо).
Следует подчеркнуть, что на начало войны в этих корпусах имелось 286, 279, 858 и 733 танка соответственно, а всего 2156! Из них 181 Т-34 и 140 KB. Однако до 50% этой техники по разным причинам в контрударе участия не принимало. Часть была потеряна, часть вышла из строя в ходе выдвижения в исходные районы, другие просто не успели подойти: 7-я моторизованная дивизия 8-го мк, например, к этому времени находилась еще на марше. Тем не менее, удар по противнику были готовы нанести, как минимум, 1000 танков. Эти силы были распределены неравномерно: до 700 боевых машин атаковали с юга и около 300 - с севера. При этом практически все Т-34 и KB (не менее 250 машин) находились в северной группировке.
Контрудар наших войск начался 26 июня и вылился во встречное сражение с соединениями 1-й танковой группы противника. Особенно сильное поражение было нанесено 48-у немецкому моторизованному корпусу, одна из дивизий которого - 11-я танковая - была практически полностью разгромлена. Однако успешно завершить операцию окружением противника не удалось.
В первую очередь, по причине отсутствия четко налаженной связи и взаимодействия как между наступавшими мехкорпусами, так и между ними и вышестоящими штабами. Вот что по этому поводу написал в своих воспоминаниях В.С.Архипов, в те дни командир разведбата 43-й танковой дивизии 19-го мк:

"Слабая, с длительными перерывами радиосвязь была причиной опоздания информации, направляемой с линии фронта в высшие штабы. Поэтому и решения, которые принимались в штабах и, в свою очередь, передавались на фронт, часто не соответствовали изменившейся боевой обстановке. К примеру, вечером 26 июня, когда, смяв правый фланг 11-й немецкой танковой дивизии и разгромив один из ее танковых полков, наша дивизия вышла к Дубно, никто из нас не знал, что с юга, нанеся огромные потери другим соединениям 48-го немецкого моторизованного корпуса, успешно продвигается к нам навстречу 8-й мехкорпус генерала Д.И.Рябышева. Забегая вперед, отмечу, что подобная ситуация повторилась и на следующий день, когда все три корпуса - 36-й стрелковый, 8-й и 19-й механизированные - опять наступали на дубненском направлении. Опять мы и наши соседи, стрелки 36-го корпуса, вышли на подступы к Дубно, но не знали, что в город уже ворвалась 34-я танковая дивизия полковника И.В.Васильева из 8-го мехкорпуса. Таким образом, 26 и 27 июля советские танковые клинья дважды и очень глубоко - до 30 км - врезались в оба фланга немецкого 48-го моторизованного корпуса.
Однако отсутствие связи между этими клиньями и взаимная неосведомленность не позволили довести дело до логического конца - до окружения 48-го корпуса между Бродами и Дубно. А что такое окружение назревало, было видно и по войскам противника. Когда вечером 26 июня мы гнали фашистов к Дубно, это уже было не отступление, а самое настоящее бегство. Части 11-й танковой перемешались, их охватила паника. Она сказалась и в том, что кроме сотен пленных мы захватили много танков и бронетранспортеров и около 100 мотоциклов, брошенных экипажами в исправном состоянии. На подходе к Дубно, уже в сумерках, танкисты 86-го полка разглядели, что к ним в хвост колонны пристроились восемь немецких средних танков - видимо, приняли за своих. Их экипажи сдались вместе с машинами по первому же требованию наших товарищей. Пленные, как правило, спешили заявить, что не принадлежат к национал-социалистам, и очень охотно давали показания. Подобное психологическое состояние гитлеровских войск, подавленность и панику наблюдать снова мне довелось очень и очень не скоро - только после Сталинграда и Курской битвы. Отсюда можно сделать вывод, что контрудар механизированных корпусов Юго-Западного фронта, начавшийся на пятый день войны, оказал на гитлеровские войска сильное моральное воздействие".
Но, судя по записи, которую сделал 29 июня в своем дневнике начальник генерального штаба вермахта генерал-полковник Ф.Гальдер, на немецкие войска было оказано не только моральное воздействие:
"На правом фланге 1-й танковой группы 8-й русский танковый корпус глубоко вклинился в наше расположение и зашел в тыл нашей 11-й танковой дивизии. Это вклинение противника, очевидно, вызвало большой беспорядок в нашем тылу в районе между Бродами и Дубно. Противник угрожает Дубно с юго-запада, что при учете больших запасов вооружения и имущества в Дубно крайне нежелательно".

Потери 1-й немецкой танковой группы составили на 4 сентября 1941 года 408 танков, из них 186 безвозвратно. Эти цифры могли быть еще больше, если бы в контрударе принимал участие 4-й механизированный корпус (командир - генерал-майор А.А.Власов), в котором имелись 313 Т-34 и 101 KB. Но корпус этот действовал южнее, в полосе 6-й армии. Были велики и наши потери - после трех дней операции все четыре мехкорпуса остались практически без танков.
Дополнительно о контрударе советских мехкорпусов вы можете прочитать в воспоминаниях генерала Рябышева.

Продолжаем тему про технику...


Продолжаем тему про технику...


Продолжаем тему про технику...


В целом же с 22 июня по 9 июля 1941 года потери Красной Армии составили 11712 танков, в том числе и почти все Т-34. Причем это были безвозвратные потери, так как отремонтировать поврежденные машины не представлялось возможным - поле боя оставалось за немцами. Огромные потери людей и техники, неповоротливость и негибкость управления войсками привели к экстренному переходу от корпусов к более мелким формированиям - бригадам, полкам и батальонам.
В битве за Москву принимали участие бригады разной организации. Так, 8-я танковая бригада, например, имела полковую структуру, На ее вооружении состояло 22 Т-34, 7 KB и 32 легких танка. 4-ю танковую бригаду (с 11 ноября 1941 года - 1-я гвардейская) сформировали в сентябре 1941 года в Сталинграде уже по батальонной схеме организации, включив в ее состав 49 машин (из них 16 - Т-34 производства СТЗ). Это соединение под командованием М.Е.Катукова успешно действовало под Орлом и Мценском, сражаясь против 2-й немецкой танковой группы генерала Г.Гудериана, а затем, совершив 360-км марш своим ходом, вступило в бой на Волоколамском направлении. Говоря о 1-й гвардейской бригаде, нельзя не упомянуть старшего лейтенанта Дмитрия Федоровича Лавриненко. Он участвовал в 28 боях. Три танка Т-34, на которых он воевал, сгорели. В день своей гибели за деревушку Горюны (под Волоколамском), 17 декабря 1941 года Лавриненко подбил 52-й по счету танк противника (а всего 9 танков за этот бой!) и стал одним из самых результативных советских танкистов периода Второй мировой войны (другим был гв. капитан Константин Самохин, уничтоживший за 5 месяцев 69 танков, 13 единиц другой бронетехники, 82 орудия и 117 автомашин. Погиб 23 февраля 1942). И удивительно, и обидно, но Дмитрий Лавриненко так и не был награжден! Даже посмертно.

В обороне Москвы участвовали и "танки-истребители" – Т-34 с 57-мм пушкой. Около 10 таких машин имелось в составе 21-й танковой бригады, сражавшейся на Клинском направлении. Только за два дня, 15- и 16-го ноября, бригада, действуя из засад, подбила 18 вражеских танков.
В целом же в танковых частях РККА, оборонявших Москву, количество танков Т-34 было невелико. Преобладали легкие боевые машины как старых марок, так и новые Т-60. Скажем, в начале октября 1941 года Западный фронт располагал 483 танками, из которых только 45 были Т-34 и КВ. К концу года число Т-34 в войсках несколько возросло, но не превышало 25-30% от общего количества боевых машин.
Такое положение сохранялось и в 1942 году, несмотря на значительный рост выпуска Т-34. В танковых войсках 61-й армии, например, перед началом проведения в июле 1942 года Болховской наступательной операции имелось 334 танка семи марок. Из них "тридцатьчетверок" было лишь 67 единиц, то есть 20%.
Тем не менее, думаю что читателю будет небезинтересно узнать, что же думал противник о наших тридцатьчетверках. 26 мая 1942 года командование танковых войск ОКХ (оригинальное название: General der Schnellen Truppen beim Oberkommando des Heeres) среди войск, воевавших на Восточном фронте распространило "Инструкцию для всех частей Восточного Фронта по борьбе наших танков с русским Т-34" (перевод с англ. В.Потапова):

"Характеристика Т-34.

Т-34 быстрее, маневреннее, имеет лучшую проходимость вне дорог, чем наши Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.IV. Его броня сильнее. Пробивная способность его 7,62 см орудия превосходит наши 5 cm KwK и 7,5 cm KwK40. Удачное расположение наклонных бронелистов увеличивает вероятность рикошета.
Борьба с Т-34 нашей пушкой 5 cm KwK возможна только на коротких дистанциях стрельбой в бок или корму танка. Здесь также необходимо стрелять так, чтобы снаряд был перпендикулярен поверхности брони. Попадания в подбашенное кольцо даже фугасным снарядом обычно вызывает заедание башни. Кроме того, бронебойные снаряды, выпущенные с короткой дистанции и попавшие в бронемаску орудия, пробивают ее или разламывают по сварным швам. Т-34 может быть пробит с дистанций до 1000 метров 7,5 cm PaK 40 пушкой кумулятивным снарядом (7.5 cm Hohlgranate).

Тактика русских танков.

В защите и прикрытии отступления, Т-34 обычно закапывают на господствующих высотках вдоль дорог, на краю леса или населенных пунктов. Танки открывают внезапный огонь из засады, после этого они часто покидают свои позиции, все еще находясь вне досягаемости.
Правильно используя свое превосходство в вооружении, Т-34 всегда открывают огонь по немецким танкам с дистанции от 1200 до 1800 метров. Поскольку Т-34 быстрее немецких танков, он может выбирать дистанцию открытия огня.

Тактика наших танков.

Поскольку от пушки 5 cm KwK можно ожидать пробития бортов Т-34 только с коротких дистанций, следующая тактика оказалась действенной:
а. Связывайте противника фронтальной атакой танками Pz.Kpfw.III. Выбирайте скрытые позиции или перемещайтесь зигзагом чтобы усложнить противнику точное прицеливание.
б. В это же самое время, используя все доступные складки местности, два Pz.Kpfw.III должны попытаться зайти слева или справа в тыл Т-34 в надежде получить хорошую позицию для стрельбы снарядами PzGr40 в его борта или корму.
в. Если среди других танков у вас есть Pz.Kpfw.IV, то его нужно ставить напротив танка противника. Использование дымовых гранат Nebelgranaten может ослепить Т-34 или помочь другим танкам приблизиться вплотную к нему. Также возможно, что противник подумает, что это ядовитый газ и отступит.
Когда мы численно превосходим танки противника (Т-34 и КВ), успех обычно достигается, когда мы устраиваем плотную заградительный огонь и ошеломляем противника. Даже если мы не можем пробить броню, противник, подавленный точностью и темпом стрельбы немецких танков, почти всегда отступает".

Так или иначе, но действительно "рабочей лошадкой" советских танковых войск Т-34 стали только к середине 1943 года. Это хорошо видно на примере Центрального и Воронежского фронтов накануне Курской битвы:
Центральный фронт - 984 средних Т-34, 70 тяжёлых КВ-1 (разных модификаций) и 587 лёгких танков Т-60 и Т-70
Воронежский фронт - 1109 средних Т-34, 105 тяжёлых КВ-1 (разных модификаций) и 483 лёгких танков Т-60 и Т-70

Таким образом, в танковом парке двух фронтов в июле 1943 года "тридцатьчетверки" составляли уже 62% (2033 из 3258 танков) и вынесли на себе основную тяжесть жесточайших танковых сражений на Курской дуге, в том числе и знаменитого Прохоровского.
Вечером 10 июля 1943 года командование Воронежского фронта получило приказ Ставки ВГК о проведении контрудара по группировке немецких войск, наступавшей на Прохоровском направлении.
Для этой цели из состава резервного Степного фронта в состав Воронежского фронта были переданы 5-я гв. армия генерал-лейтенанта А.С.Жадова и 5-я гв. танковая армия генерал-лейтенанта танковых войск П.А.Ротмистрова. 5 гв.ТА была первой танковой армией однородного состава. Ее формирование началось 10 февраля 1943 года, и к началу Курской битвы она дислоцировалась в районе Острогожска (Воронежская обл.).
В состав армии входили 18-й танковый корпус, 29-й танковый корпус и 5-й Гвардейский механизированный корпус.
6 июля в 23.00 был получен приказ, требовавший сосредоточения армии на правом берегу реки Оскол. В 23.15 передовой отряд армии уже начал движение, а спустя 45 минут тронулись с места и главные силы. Необходимо отметить безукоризненную организацию марша. По маршрутам движения колонн было запрещено встречное движение. Армия двигалась круглосуточно, с короткими остановками для заправки машин. Марш надежно прикрывался зенитной артиллерией и авиацией, и благодаря этому остался не замеченным вражеской разведкой. За трое суток армия переместилась на 330- 380 км. При этом почти не было случаев выхода боевых машин из строя по техническим причинам, что свидетельствует как о возросшей надежности танков, так и о грамотном техническом обслуживании техники.
9 июля 5 гв.ТА сосредоточилась в районе Прохоровки. Предполагалось, что армия с двумя приданными ей танковыми корпусами - 2-м и 2-м гвардейским - в 10.00 12 июля нанесет удар по немецким войскам и совместно с 5-й и б-й гвардейскими общевойсковыми армиями и 1-й танковой армией уничтожит вклинившуюся на обоянском направлении группировку противника, не допустив ее отхода на юг. Однако подготовка контрудара, начавшаяся 11 июля, была сорвана немцами, которые нанесли по нашей обороне два мощных удара: первый - в направлении Обояни, второй - на Прохоровку. В результате частичного отхода наших войск артиллерия, которой в контрударе отводилась значительная роль, понесла потери и на позициях развертывания, и в движении к линии фронта.
Рано утром 12 июля из-за нанесения немцами удара в полосе 69-й армии возникла угроза левому флангу разворачивавшихся юго-западнее Прохоровки главных сил 5 гв.ТА. Это 6-я и 19-я танковые дивизии (около 200 танков) из 3-го немецкого танкового корпуса перешли в наступление из района Мелехове на Ржавец.
В связи с этим в полосу 69-й армии были выдвинуты две бригады 5-го гв.мк, одна танковая бригада 2-го гв.тк и резерв 5-й гв.ТА (танковый, мотоциклетный, истребительно-противотанковый и гаубичный полки). Эти силы, объединенные в группу под командованием генерал-майора К.Г.Труфанова (около 100 машин, в том числе 71 Т-34), не только приостановили продвижение врага на север, но и почти полностью отбросили его в исходное положение.
12 июля в 8.30 главные силы немецких войск в составе моторизованных дивизий СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер", "Рейх" и "Мертвая голова", насчитывавших до 500 танков и штурмовых орудий, включая 42 "Тигра", перешли в наступление в направлении станции Прохоровка. В то же самое время, после 15-минутной артподготовки немецкая группировка была атакована основными силами 5-й гвардейской танковой армии, что привело к развертыванию встречного танкового сражения, в котором с обеих сторон приняло участие около 1200 танков, причем средних и тяжелых машин у противника было больше. Это сражение, вопреки сложившемуся стереотипу не проходило на каком-то отдельно взятом поле, типа Бородинского, а осуществлялось на фронте протяженностью до 35 км и представляло собой ряд отдельных танковых боев.
Несмотря на внезапность, танки были встречены метким огнем противотанковой артиллерии и штурмовых орудий. 18-й тк на большой скорости прорвался в совхоз "Октябрьский" и, несмотря на большие потери, захватил его. При дальнейшем продвижении он встретил танковую группировку противника, в которой было 15 тяжелых танков "Тигр", в течение нескольких часов вел с ними встречный бой и к 18.00 перешел к обороне.
29-й тк в течение всего дня вел маневренный бой за высоту 252,5 с танками дивизии СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер", но после 16.00 был потеснен подошедшими танками дивизии СС "Мертвая голова", а с наступлением темноты также перешел к обороне.
2-й гв.тк, наступавший в направлении пос.Калинин, в 14.30 внезапно столкнулся с двигавшейся навстречу моторизованной дивизией СС "Рейх", которая отбросила его в исходное положение. 2тк, прикрывавший стык между 2 гв.тк и 29 тк, смог несколько потеснить немецкие части, но, попав под огонь подтянутых из второго эшелона штурмовых и противотанковых орудий, понес потери и остановился.
Немецкие же войска только 12 июля потеряли, согласно донесению командования Воронежским фронтом, около 320 танков. Германская статистика уменьшает это число до 218, и даже до 190, боевых машин. Но так или иначе, а к вечеру 12 июля немцы оставили поле боя под Прохоровкой, а 16 июля начали отступление. На сем операция "Цитадель" фактически провалилась.
12 июля на орловском направлении перешли в наступление войска Брянского фронта. 18 июля в бой была введена свежая танковая группировка - 3 гв.ТА (475 Т-34, 224 Т-70).
На белгородско-харьковском направлении к 23 июля наши войска вышли на позиции, которые занимали до начала немецкого наступления. 3 августа началось контрнаступление Воронежского и Степного фронтов. К этому времени танковые соединения были пополнены боевой техникой. Так, 1-я танковая армия имела в своем составе 549 танков (из них 412 Т-34).

Продолжаем тему про технику...




1 Автор: zima32 | 14 декабря 2010 00:45 | ICQ: | Группа: ПОХЕрист

Рега: 14.04.2010
Постов: 30
Комментов: 664
Лайков: 0
Тема клас! Давай про самолёты следующую

Мне нравится! - 0
2 Автор: batum | 14 декабря 2010 01:14 | ICQ: 424679979 | Группа: ПОХЕрист

Рега: 12.12.2009
Постов: 201
Комментов: 2878
Лайков: 0
Молодец! Хороший пост! 5ballov


--------------------

Мне нравится! - 0
3 Автор: bolotess | 14 декабря 2010 09:39 | ICQ: | Группа: ПОХЕрист

Рега: 14.03.2010
Постов: 0
Комментов: 1203
Лайков: 0
пост хороший, ночитать задолбался! wink

Мне нравится! - 0
4 Автор: TriDKot | 14 декабря 2010 11:47 | ICQ: | Группа: ПОХЕрист

Рега: 16.02.2010
Постов: 165
Комментов: 863
Лайков: 0
Да, буков много )) Прям читать лень, но интересно ))

Мне нравится! - 0
5 Автор: norilchanin | 14 декабря 2010 19:31 | ICQ: | Группа: ПОХЕрист

Рега: 20.08.2008
Постов: 0
Комментов: 933
Лайков: 0
Надо постить по-меньше, но по-чаще) инфа отличная za4et

Мне нравится! - 0
6 Автор: bin4ik | 14 декабря 2010 20:35 | ICQ: | Группа: ПОХЕрист

Рега: 12.12.2010
Постов: 0
Комментов: 44
Лайков: 0
tema 39 klass

Мне нравится! - 0
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  Активные конкурсы

Получить инвайт

  Популярные теги




  Календарь
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31

  Рейтинг статей
» Сувенир с намёком
» Предновогоднее
» Пиздец сайту!!!
» Эротика
» Подготовка к встрече
» Топ-50 лучших фраз из школьных сочинений
» "Убей его!"
» Пошлые анекдоты
» Зимняя пора
» Эти русские...защитники Отечества.
» Дед Мороз против Санта Клауса
» Не бойся,борись и никогда не сдавайся.
» Фильм"Джентльмены удачи". История съемок кинофильма
» Армейские байки
» Люди бездны
» Амазахи - белый север Африки
» Боевые животные: Секретное оружие всех времен и народов
» Шутки сталинских полярников
» "Жил-был пес"
» Клеветникам России
» Подборка календарей на 2018
» Девушки с инструментом
» Героическое и не очень
» Животные гибриды
» Шевченко против Собчак


  ТОП Комментаторы
udav udav Набрал лайков: 17278
Goodwin Goodwin Набрал лайков: 14693
Roma_lg Roma_lg Набрал лайков: 13415
monsterhell monsterh... Набрал лайков: 8520
Pups Pups Набрал лайков: 7698
PRIZRAK777 PRIZRAK777 Набрал лайков: 5664
Largo Largo Набрал лайков: 4364
Максимыч Максимыч Набрал лайков: 4189
Порох Порох Набрал лайков: 4174
_Aleks_ _Aleks_ Набрал лайков: 3943
san_san san_san Набрал лайков: 3918
Vlad-mir Vlad-mir Набрал лайков: 3352
310DaySNaKe 310DaySN... Набрал лайков: 3327
alexquentin alexquen... Набрал лайков: 3208
kam kam Набрал лайков: 3169





Все права защищены | All rights reserved
ПОХЕ.РУ - развлекательный портал Обращение к пользователям

uptime